Ответственность маркетплейсов за контрафакт: новые правила Конституционного суда

Почему суды отказали правообладателю

ООО «Мир Хобби» обнаружило на Wildberries предложения о продаже копий настольной игры, при создании которых использовались 21 иллюстрация и дизайн коробки, принадлежащие заявителю на условиях исключительной лицензии. Компания направила претензию владельцу маркетплейса, но урегулировать вопрос в досудебном порядке не удалось. Арбитражные суды заняли позицию, что Wildberries не продаёт товары сама, а лишь предоставляет инфраструктуру для сделок между продавцами и покупателями, — то есть является информационным посредником по смыслу статьи 1253.1 Гражданского кодекса. На этом основании во взыскании компенсации было отказано.

Представитель заявителя описала на слушаниях масштаб проблемы: за год было выявлено две тысячи артикулов контрафактных товаров, на каждый из которых пришлось подавать отдельное заявление в арбитражный суд. При этом после вынесения судебного решения маркетплейсам предоставлялось восемь месяцев на блокировку карточки с контрафактом.

Что решил Конституционный суд

КС подчеркнул, что действующее законодательство не содержит определения маркетплейса, но на практике под ним понимается интернет-ресурс, позволяющий продавцам довести предложения до неопределённого круга лиц. При этом структурные подразделения маркетплейса оказывают предпринимателям сопутствующие услуги: приём платежей, хранение и доставку товаров, рекламу.

Ключевая часть постановления касается разграничения ролей платформы. Суд указал, что одни и те же действия могут оцениваться по-разному в зависимости от обстоятельств. Если владелец маркетплейса организует рекламу конкретного товара, в котором незаконно использовано изображение правообладателя, это является самостоятельным нарушением. Однако когда контрафактный товар попадает в приоритет поисковой выдачи или становится участником акции автоматически — в результате работы алгоритма и на основании обезличенных критериев — освобождение владельца маркетплейса от ответственности не исключается.

Заявитель же настаивал на том, что пункты 1 и 3 статьи 1253.1 ГК РФ на практике позволяют владельцам маркетплейсов уклоняться от ответственности, несмотря на активное участие в продвижении и реализации товаров, а стандарт доказывания для освобождения от ответственности является чрезмерно низким.

Что это значит на практике

Постановление КС не отменяет статус информационного посредника для маркетплейсов, но задаёт более чёткие критерии, когда этот статус не должен работать как щит. Теперь при рассмотрении дел о контрафакте суды должны будут учитывать, насколько активно платформа участвовала в продвижении конкретного товара — например, размещала ли она его в таргетированной рекламе или продвигала через собственные акции.

Для покупателей это сигнал о том, что ответственность за подлинность товаров на маркетплейсах постепенно расширяется и ложится не только на продавцов. Для правообладателей постановление может упростить процесс взыскания ущерба — по крайней мере, в тех случаях, когда платформа принимала непосредственное участие в продвижении спорного товара. Стоит отслеживать, как нижестоящие суды начнут применять эти разъяснения на практике и повлияет ли это на скорость реакции маркетплейсов на жалобы правообладателей.